Новости и события
3 Февраля
«НУ ЧЕГО? СМЕШНО ИЛИ НЕ СМЕШНО?»

Как стало известно, Олимпийский комитет России (ОКР) объявил о том, что у олимпийской сборной России меняется поставщик спортивной экипировки. Теперь это будет фирма ZA Sport. Глава  Bosco di Ciliegi МИХАИЛ КУСНИРОВИЧ, поставщик экипировки в последние восемь олимпийских циклов, прокомментировал это событие специальному корреспонденту “Ъ” АНДРЕЮ КОЛЕСНИКОВУ.

АК: Вы удовлетворены исходом тендера по экипировке олимпийской сборной России?
МК: Я, ну, со стажем (смеется), скажем так, предприниматель и руководитель, и поэтому очень щепетильно отношусь к формулировкам. Я очень хорошо знаю, что такое тендер. Это прежде всего четкая и довольно транспарентная процедура. И я никак не могу назвать то, что предшествовало вот объявлению Президентом Олимпийского Комитета России словом «тендер». Конечно, это не так. Но тем не менее…

АК: А что это тогда?
МК: Да... То есть, самого тендера не было, было предложение подать заявку, что мы и сделали. КАК ее обсуждали.., КТО был участником.., КАКИЕ критерии принимались в расчет – прямо скажем, осталось тайной. Во всяком случае для нас.

Мы свою заявку [ну конечно, обычно бывает не так, но в этот раз почему-то вот так], причем мы предлагали уже ГОД КАК (мы же понимаем технологический цикл), и еще с весны прошлого года мы предлагали очень предметно к этому вопросу подойти, чтобы не было какого-то перерыва в работе с различными командами, которые курирует Олимпийский Комитет России, ни с Национальной сборной, ни с Юношеской сборной. Это же постоянная такая вещь, которая требует своего цикла подготовки. Поэтому ясность мы предлагали задолго до Олимпиады в Рио-де-Жанейро навести, хотя бы определиться с условиями, но к сожалению, получили запрос на предложение в конце ноября. В недельный срок, вот, мы подали соответствующую заявку, как и было положено там до, по-моему, 2го декабря, мы высказали свое предложение. Какую-либо реакцию на свои предложения мы не получили, и не обсуждалось это, ни то есть… Как закрытый пакет мы передали, может быть он так и лежит закрытый, я же не знаю…

АК: То есть еще до Олимпиады в Рио предлагали определиться? А тут даже без ясной процедуры?

МК: Да. Поэтому, ну… Еще раз хочу подчеркнуть, что это конечно же вопрос процедуры, причем процедуры не тогда, когда подрядчик получает какой-то ЗАКАЗ с последующей оплатой, а это ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ, можно сказать, инвестор или спонсор вкладывает свои средства, знания, опыт, умения и талант в продвижение такого замечательного бренда как Россия, по большому-то счету.

И вот все эти 16, безусловно, незабываемых лет, когда мы имели честь этот бренд продвигать, развивать, всячески его промоутировать – они в очень таком хорошем, звонком состоянии находятся в нашей душе, и честно говоря, в нашей рабочей вот такой истории Bosco.

Конечно, эти 16 лет, они, очень многому нас научили, и я считаю, что это очень положительный опыт.

АК: По-человечески жалко? Обидно по-человечески?
МК: Да чего, на это обижаться?.. По-человечески каждый ушедший год жалко. Мы же с Вами уже взрослые, День Рождения – это не только подарки и шарики, но и ушедшее время. Или прошедшее время. Ну вот поэтому то, что какой-то этап в жизни закончился - конечно, это жалко. Дальше жалко, что, безусловно, наши спортсмены не получат, во всяком случае уже завтра, какой-то квалифицированной поддержки со стороны ВАЖНОГО партнера, отвечающего за экипировку. То есть это даже не то, что практически, а теоретически невозможно. Поэтому как поедут..?


АК: Ну не завтра получат, а послезавтра?

МК: Ну, бывает да, конечно так, что получат они послезавтра... И дай бог, чтобы это все случилось. Просто жизнь между вчера и послезавтра тоже существует. И как-то немного странно ее вычеркивать.

АК: В декабре прошлого года мы с вами говорили обо всем этом на открытии катка на Красной площади, и вы сомневались, стоит ли вообще идти на следующий срок. И было такое впечатление, что исход будет таким, как у всех, кто в таких случаях сомневается, идти  ли на следующий срок, -- то есть, конечно, идти. На самом деле сомневались?
МК: У меня мои сомнения... Да... Были…

Я сомневался на то, чтобы идти с предложением, которое совершенно неадекватно ни ситуации, ни отдаче, ни возможностям. То есть идти безбашенно, непрофессионально, конечно я сомневался и я не пошел. Зачем потворствовать безответственным ожиданиям ОКР?

АК: Так все-таки они, эти ожидания были? И вот в чем, значит, дело?

МК: Были, конечно. 650 миллионов рублей в год. За спорт. Не меньше! Все ожидания ОКРа просто так БЕЗ каких-либо обязательств со стороны ОКР были совершенно необоснованные, неадекватные применяемым в международной практике аналогам в сопоставимых спортивных державах и так далее. То есть это совершенно безумные цифры. Ну конечно были высказаны ожидания, при котором там многомиллионные в долларовом исчислении вливания спонсора со стороны Олимпийского Комитета  никак, ни коем образом не (смеется) отрабатывались, прямо так скажем. Я уж не говорю про техническую сторону вопроса. И вот то, что наш опыт не позволял соглашаться на все с закрытыми глазами, наверно и сыграл определенную роль. Конечно, мы в данном случае партнер уже не столь наивный, не столь неподготовленный, как, может быть другой стороне хотелось бы. То есть это же, в конце концов, серьезные бизнес-инвестиции, усилия, а вовсе не благотворительность. Поэтому требуется профессионализм не с одной стороны, а со стороны всех УЧАСТНИКОВ процесса. Вот чистые спортсмены, они молодцы, они профессионалы, они очень качественно выполняют свои задачи. Тот, кто форму предоставляет и денежные средства - он тоже должен быть профессионал с опытом, с знаниями, с, в конце концов, финансовыми возможностями это совершить. Ну а с точки зрения маркетинговой программы Олимпийского Комитета - ну, конечно, там тоже должны люди РАБОТАТЬ. То есть не просто быть акцепторами денежных средств, и там каким-то неясным образом распределять спортивные костюмы и полученные деньги, а прям должны работать с партнером.

Как это было, например, на Олимпиаде в Сочи: там  Оргкомитет Игр, под управлением Дмитрия Чернышенко, крайне профессионально работал с маркетинговыми партнерами. Мы прекрасно понимали, на что тратим деньги. Вот, собственно, и все... И так это происходит, кстати, и в Международном Олимпийском Комитете, где мы продолжаем гордо свое сотрудничество.

АК: Вы же в Рио сделали парадную форму для членов МОК, отодвинув впервые Ральф Лорен. 

МК: Мы делаем для членов Международного Олимпийского Комитета, для администрации, даже для музея олимпийского в Лозанне тоже мы делаем форму, причем если в Рио-де-Жанейро это была исключительно парадная, то начиная с Южной Кореи это будет еще и повседневная спортивная форма. Мы сменили Nike [то есть если в предыдущем олимпийском цикле мы сменили Ralph Lauren, то сейчас и Ralph Lauren, и Nike] вот на нас лежит эта почетная (смеется) обязанность.

И дело в том, что это же не случайно, что заявки-то, насколько мне опять же известно неофициально, ни один из не то, что крупных, но даже и средних и мелких международных брендов не подал. То есть, такого желания к сотрудничеству по отсутствующей программе маркетинговой ОКР большого желания никто не вызывает. Мы подавали заявки именно исходя из того, что мы имеем огромный РЕСПЕКТ к нашей спортивной команде олимпийской, что мы любим свою страну и хотим быть сопричастны гордости. И у нас есть, честно говоря, 8 олимпийских циклов за плечами. Чего нет ни у кого. Мы являлись древнейшим, можно сказать, спонсором (смеется), Генеральным Спонсором и Партнером Олимпийского Комитета России. Ну вот, собственно, сейчас об этом говорим в прошедшем, но тем не менее ПРЕКРАСНОМ ВРЕМЕНИ.

АК: Еще неизвестно, будет ли наша сборная участвовать в корейской Олимпиаде. Может, и к лучшему?.. Слишком рискованным стал что-то этот ваш бизнес.
МК: Вы знаете, я совершенно не из тех, кто думает "чем хуже, тем лучше". Я думаю, что чем ЛУЧШЕ, тем лучше. И мне, правда, искренне хотелось бы, чтобы наши спортсмены были довольные, им было тепло в Южной Корее, мне очень хотелось бы, чтобы они БЫЛИ в Южной Корее, безусловно. и вот своя такая эгоистическая позиция, что "если не в наших куртках, то и не надо им туда" - конечно, это не так, конечно надо. И мы, например, продолжаем быть готовыми спонсировать Паралимпийскую команду. Во всяком случае, Паралимпийский Комитет России эту заинтересованность нам высказал, мы со своей стороны подтвердили, что мы будем это делать. Там уж точно понимаю, что никаких маркетинговых отдач особых не будет, и это будет сделано, кстати, вне зависимости от того, поедут наши паралимпийцы или нет. Хотя, надеюсь, что поедут.

АК: А на вашем бизнесе это скажется? Вы же теперь пострадавший?
МК: Ну я-то себя пострадавшим не считаю (смеется). Понимаете, наш бизнес, ну во-первых, он...

АК: Нет, я имею в виду BoscoSport, BoscoFresh… Открыты несколько магазинов, столько сил… Благодарность хоть получили???
МК: BoscoSport - это другое дело, потому что вообще-то BoscoSport вместе с BoscoFresh'ем занимает свои горделивые 5-7% в нашем общем бизнесе. Во время Олимпиады он, конечно, большую занимал долю, но это вот именно такие пропорции. Что касается наших действий, мы очень серьезно собираемся развивать и концентрироваться на развитии бренда BoscoFresh, а коллекция BoscoSport будет внутри вот этих магазинов BoscoFresh. У нас есть амбиция выхода на международный рынок с собственной продукцией, и в том числе произведенной на российской земле, в Калужской области, где мы, собственно, уже приступили к строительству собственной мануфактуры Bosco, где это все и будет производиться. Поэтому я думаю, что наш маркетинговый феномен, который мы сумели сделать в совершенно не ТУЧНЫЕ годы не просто так произошел. Шел 2001 год, и тогда тоже была ситуация, что собственно, никто кроме нас и не взялся за такую ответственную, непростую и, прямо скажем так, СТОИМОСТНУЮ работу...

А благодарность... Вы знаете, есть благодарность-то огромная есть, ведь все те люди, которые через прилавок покупают эти реплики одежды Национальной Сборной - это и есть самая большая благодарность. Конечно, благодарности от, там не знаю, функционеров, которые часто очень временщически подходят к своим обязанностям, ждать не приходится, хотя у нас и среди чиновников есть очень, прямо скажем, верные и содержательные учителя. То есть тот же Виталий Георгиевич Смирнов, или там Леонид Васильевич Тягачев - они, давая нам в свое время путевку в эту непростую жизнь экипировочную, они вот ДАЮТ ФОРУ молодым.

АК: Это Вы с нынешними функционерами сравниваете?

МК: (смеется) Заметьте, - не я это предположил! Ну должно же, новое поколение придти. Смелое. Умелое. Мы ждем его.

АК: Вам, если не секрет, что-нибудь известно о фирме «Za Спорт»?
МК: Ну что мне известно?.. Вы знаете, я попытался через средства современной коммуникации что-нибудь узнать. И с большим (смеется) удивлением для себя узнал, что единственная объявленная точка продаж этого дизайнера находится по адресу Новый Арбат, 19, фирменный магазин Весна. То есть в моем магазине, в нашем магазине. Но и когда я (смеется) поинтересовался, мне сказали, что да, действительно, 3 артикула, 7 единиц товара там находится сейчас (смеется) в продаже. Вот, и я надеюсь, что сейчас как раз покупатели-то и прибегут туда. Вот, в Весну, конечно. Это вот узнал я, о том, что в декабре 2016го года эта фирма была зарегистрирована... В ДЕКАБРЕ 2016го года компания "Za Спорт" была зарегистрирована... Вот... Ну и что вот она уже стала как (смеется) было заявлено "ТЕХНИЧЕСКИМ Спонсором".

Ну, прямо скажем, за 10 миллионов Евро в год, и техническим спонсором без какой-либо отдачи… Даже мы такую заявку не подавали, конечно... Вот... Мы в свое время были все-таки Генеральным Спонсором и Генеральным Партнером. И статус этот мы не предполагали менять. так что на технического спонсора мы даже не претендовали.

АК: Подождите, то есть что, значит, все, что у них продается открыто – это в Вашем магазине «Весна»?
МК: Угу, на Новом Арбате, 19.
Ну чего, смешно или не смешно?


http://www.kommersant.ru/doc/3208172

Справочно

Ведомости,

Статья опубликована в № 4174 от 04.10.2016
«ГУМ – это дом, а Bosco – это атмосфера, население этого дома»


– В новом олимпийском цикле Bosco стала поставщиком одежды для членов МОК и сотрудников администрации комитета? Когда МОК обратился к вам с предложением участвовать в тендере?
– В Сочи.
– Кстати, про Сочи. Блестящая была идея переодеть часть полицейских в одежду с тем же дизайном, что у волонтеров, но в других цветах. В результате количество полиции на улицах не бросалось в глаза, и это не создавало напряжения и ощущения опасности. А главное, полицейские в такой одежде почувствовали себя нормальными людьми – улыбались, шутили, легко общались с болельщиками. Чья это была идея?
– Моя. Это наглядный пример того, как одежда меняет мироощущение и поведение человека. Полицейские мгновенно стали другими людьми.
– МОК вам что-то платит?
– МОК платит тем, что мы выходим на новый международный уровень, это маркетинг. Мы единственный поставщик МОК со следующего цикла – для Пхенчхане и Токио – и по парадной, и по спортивной одежде. Выходит, по совокупности факторов – креативности, сервиса, заинтересованности – BoscoFresh сумел превзойти предыдущих поставщиков. Я считаю, мы сумели предоставить качество, превосходящее Ralph Lauren и Nike.
– Где эта одежда отшивается?
– В Италии.
– Спортивную там же будете шить?
– Спортивную – в Португалии, Румынии. А затем, надеюсь, в России.


– А как это партнерство с МОК вы собираетесь монетизировать, учитывая, что эмблемы Bosco нет на пиджаках.
– На спортивной [форме эмблема] будет. А на внутренней стороне каждого изделия она везде есть.
– Сборную Испании вы в Рио не одевали. При том что контракт у вас был на восемь лет, до 2020 г.?
– Мы все это время надеялись, что сможем реализовать розничный бизнес в Испании, попробовали даже. Оказалось – экономически не выгодно: очень высокие цены аренды при очень низких товарооборотах. Мы привыкли работать в высоком сегменте, а у них в этом сегменте совершенно не падают цены, несмотря на глубочайший кризис. Так что мы очень по-доброму разошлись с испанским Олимпийским комитетом. Они взяли у нас шрифт, который мы им написали, и продолжают его использовать.
– Сборную Украины вы по понятным причинам теперь тоже не одеваете. На Украине сколько у вас было магазинов?
– Двенадцать. Мы закрыли все, потеряли больше 10 млн в европейской валюте.
– С ОКР у вас закончился контракт?
– Заканчивается в январе 2017 г.
– Будете продлевать? Были уже предложения?
– Это зависит... Чтобы нам продолжать [сотрудничество с ОКР], нужно, чтобы пришло интересное взаимовыгодное предложение. В Рио много команд делали нам предложения. И не только [такие], чтобы мы были спонсорами. Они хотят покупать у нас [спортивную форму].
– Вы на что-то согласились?
– Пока нет. Нам, конечно, в первую очередь близка Россия. Но мы рассматриваем предложения, причем это не только бывшие союзные республики – это может быть и Финляндии, и Румыния, и Сербия.


Михаил Куснирович — РБК: «Я не возьмусь шить скафандры»

Статья опубликована 26.12.2016

— У вас есть огромный проект уже долгие годы — это работа с нашими олимпийцами. В январе у вас заканчивается этот контракт. Он продлен или нет?

— Январь еще не наступил, а в моем любимом фильме «Ирония судьбы», который я смотрю каждый Новый год, есть мудрая фраза: «Поживем — увидим»…

— Вы говорили, что должно поступить предложение, которое всех удовлетворит. Оно еще не поступило?

— Я хочу, чтобы всех удовлетворило. Нам поступило предложение. Степень удовлетворенности от него мы обсуждаем. Но я могу точно сказать, что на предложение, которое не отвечает нашим интересам, у нас нет никаких резонов соглашаться. При этом интерес продолжения сотрудничества, развития с учетом огромного опыта есть. Если в розничной торговле мы одни из нескольких, то в данном случае…

— Вы единственный, да. А ваши планы по сотрудничеству с другими сборными с учетом очень непростой сейчас ситуации со спортом в России остались в силе?

— Прежде всего мы должны определиться с нашей родной командой — с Россией, потом будем думать про других. Наше сотрудничество с Международным олимпийским комитетом в любом случае продолжается еще на две Олимпиады, и решение о сотрудничестве было принято еще до Олимпиады в Рио-де-Жанейро. Более того, оно расширяется. Помимо официальной экипировки [для членов МОК] — пиджаков, костюмов, курток, [для них] еще и casual-одежда будет [разрабатываться Bosco]. Мы [для МОК] одновременно и Raulph Lauren заменили, и Nike.

Предложений много [от сборных других стран]. Но мы вышли из того состояния, когда для нас это просто промопроект. Для нас это бизнес-проект. Если мы будем видеть перспективным развитие магазинов Bosco в Сербии или Швейцарии, то мы будем эту команду одевать. А если мы будем открываться исключительно в Иркутске и Казани, то никакая Швейцария нам в этом не поможет.



ДРУГИЕ НОВОСТИ